StarsNews




05:31, 2 сентября 2008
«Плазма»: «Семья для артиста — это могила»

Еще совсем недавно о группе Plazma усердно писали только в связи с разводом ее фронтмена Романа Черницына с певицей Ириной Дубцовой. На тот момент Роман категорически не хотел ни с кем говорить на личные темы. Но страсти поутихли. Жизнь вошла в обычное русло. Группа продолжает гастролировать и общаться с поклонниками. А недавно Роман Черницын и его коллега по коллективу Максим Постельный согласились дать нам эксклюзивное интервью.

— Я слышал, в этом году у вас небольшой юбилей. Сколько лет вы уже вместе?
Роман: — Познакомились мы в 1988 году.

— А кто из вас лидер?
Максим: — Конечно же, лидер — Роман.
Роман: — Нет, Максим. Все глобальные решения принимает он.

— Трения между вами возникают?
Максим: — Спорим по любому поводу.

— Кто первым идет на мировую?
Максим: — Думаю, что я, как человек, от которого в принципе ничего не зависит.

— Раньше было принято брать псевдонимы. Почему вы оставили свои настоящие фамилии?
Максим: — Лично у меня было много псевдонимов, но ни один не прижился. К тому же мы выступаем не под фамилиями, а под названием своей группы.

— Говорили, что концепцией группы, разработанной вначале, было исполнение песен только на английском языке.
Максим: — Да не было никакой концепции. Мы просто пытались делать все так, как и наши зарубежные кумиры.
Роман: — Дело в том, что свои первые песни мы начали писать еще в школьные годы. А тогда никакой речи о конъюнктуре, формате не могло быть. Музыка только в дальнейшем стала нашей работой, которая приносит незначительные деньги.

— Вы до сих пор поете на английском, но у нас в стране это считается непатриотичным.
Роман: — Вот на то, чтобы доказать, что это абсолютно нормально, мы и потратили уйму времени.
Максим: — У нас страна ура-патриотично настроенная, причем по любому поводу. Поэтому нам тяжело до сих пор. И никогда не было легко. А почему мы исполняем песни на английском? Да потому, что делать мы это можем, как нам кажется, хорошо. Голос — это инструмент. А английский хорошо ложится на музыку. Ведь и на Западе никто толком не слушает текст.

— А вы ориентировались на Запад? Было желание прославиться там?
Роман: — Такое желание существует у многих. Первый наш хит Take My Love был нарочито адаптирован под русского слушателя. Нам очень хотелось, чтобы внутри страны табу на английский язык было снято. И нам кажется, это у нас получилось. Теперь многие известные артисты делают вещи на английском. Выпускают альбомы в двух версиях. И это стало нормальным явлением.

— Вы начинали вместе со своим продюсером Дмитрием Маликовым. На каком этапе было решено, что продюсер вам не нужен?
Максим: — У нас закончился с ним пятилетний контракт. Так что мы честно трудились все эти годы на общее благо. Как говорится, от звонка до звонка. После того как мы стали свободными, почувствовали в себе силы двигаться дальше самостоятельно.

— А расставание с Маликовым прошло без взаимных претензий?
Максим: — Когда супруги живут долго вместе, то при разводе раздел имущества происходит не всегда мирно. Диме казалось, что все нормально, нам же виделось, что происходит несправедливо. Главное, все закончилось хорошо.

— Скажите честно, почему вы не поехали на “Евровидение”?
Максим: — А кого посылают французы, ирландцы, немцы? Непрофессионалов! И это не очень приятно, когда наши топовые артисты соревнуются с учителями биологии.
Роман: — И часто бывает так, что выглядят они не лучшим образом на их фоне.
Максим: — Дело даже не в этом. Просто они к этому конкурсу относятся легко и свободно. А у нас как в космос посылают. Как спортсменов на Олимпиаду. Только победа! Вперед, Россия! А какое тут может быть соревнование, когда этот конкурс — чистой воды вкусовщина? Там победа не всегда зависит от качества песни. Всему голова — геополитическая ситуация в мире. Поэтому с этой точки зрения конкурс уже не очень интересен. Как можно сказать, какая песня лучше, а какая хуже? Это может показать только время. Вот первая причина, почему мы туда не особо стремимся. А вторая — не мы это решаем, все делают специально обученные люди с бюджетами. И если у нас в России что-то имеет громадный рейтинг и резонанс, то этим занимаются крупные акулы шоу-бизнеса.

— А почему, на ваш взгляд, на этот конкурс поехал Билан?
Максим: — Потому что в России он сейчас №1.
Роман: — И он в прошлый раз занял второе место. А это почти победа. Поэтому, как мне кажется, ажиотаж вокруг его имени вполне заслуженный.
Максим: — А мне на “Евровидении” нравятся более спокойные песни, мелодичные. Но почему-то они выше третьего места не поднимаются.

— Говорят, сейчас у молодых людей повальное увлечение обзаводиться семьями, рожать детей...
Максим: — Модно стало!

— Вы находитесь в модных тенденциях?
Роман: — Я в этом году только развелся.
Максим: — А ты разве развелся?
Роман: — В каком смысле?
Максим: — Официально.
Роман: — При чем здесь официоз? Это не имеет никакого значения. Я разошелся с человеком, с которым жил. Поэтому в этом году я вряд ли успею обзавестись семьей, родить ребенка. Но в следующем постараюсь.

— Рома, холостым стало проще общаться с поклонницами?
Роман: — Не знаю.
Максим: — Какая разница, что с женой, что без жены, он с ними и так не общается. Поэтому и не знает, как ответить на этот вопрос!

Роман: — А ты общаешься?
Максим: — Конечно! Я переписываюсь.
Роман: — Переписываешься?
Максим: — Да. А еще встречаюсь, беседую, контактирую. Чтобы у людей было ощущение, что мы существуем. (Смеется.)

— Как вы считаете, семья не мешает карьерному росту артиста?
Максим: — Семья для артиста — это могила!
Роман: — А я не разделяю его взглядов. Это чушь. Нельзя так обобщать ни в коей мере. Все люди разные.
Максим: — А я о себе сказал.
Роман: — Для кого-то могила, для кого-то — стимул и вдохновение.

— Недавно развод Романа бурно обсуждался в прессе. Как вы считаете, любой разговор вокруг имени артиста ему в плюс?
Роман: — Лично для меня это в минус, потому что доставляет массу дополнительных переживаний и негатива. Ведь 90% того, что появляется в прессе, искажено. Очень огорчают якобы моя прямая речь на страницах изданий, жуткие фразы, нелепые утверждения. Хотя я ничего подобного не говорил. Может, это и имеет какую-то позитивную сторону, но она для меня пока невидима.

— А какие у тебя сейчас, Рома, отношения с сыном Артемом? Ирина разрешает видеться с ним?
Роман: — Все нормально. Мы встречаемся, общаемся. Никаких конфликтов. Да мы и живем рядом.

— Но несмотря на разводы и отношение к браку, женщины продолжают участвовать в вашей жизни. Почему вы решили пригласить на запись песни “Бумажное небо” скандальную красотку Алену Водонаеву?
Максим: — Так получилось.

— Более профессиональной певицы не нашлось?
Максим: — Изначально мы просто хотели привлечь в группу девушку. Нам было интересно посотрудничать с персоной, которая состоялась как личность. А уже под создавшуюся историю получилась песня. В рамках этого проекта мы смогли позволить себе вольность — петь по-русски. Но нельзя говорить, что Plazma запела на русском языке. А потом, это не была дуэтная история, тогда бы мы действительно пригласили настоящего артиста.

— Вы считаете, что если человек узнаваем, то это уже состоявшаяся личность?
Роман: — В России так принято считать.
Максим: — Это абсолютно верно. Количество ее поклонников просто невероятно. Это сложно представить. Водонаеву знают почти все. Уверен, что нас в лицо знает гораздо меньше людей. Просто мы не в теме, мы сидим тут, в рамках МКАД, и думаем, что реалити-шоу — это отстой. Нет, это реальная сила. Это составляет жизнь миллионов россиян.
Роман: — Она — сложившийся персонаж.
Максим: — Пообщавшись с ней, я понял, что она умна, скромна, достаточно образованна. И она настоящая артистка. С точки зрения образности она даст фору большому количеству актеров, настолько она органично вела себя перед камерами.

— Она вас удивила?
Максим: — Да! И оказывается, она просто с самого начала была ребенком индиго. В восемь месяцев заговорила, врачи даже запрещали ей читать книжки, смотреть телевизор, чтобы она не перегрузилась и не сошла с ума. Тогда не знали, что с ней делать. Мне кажется, что она давно поняла свое превосходство над большинством. Я вспоминаю, как она не могла петь. И всего за три недели она научилась извлекать звуки. Я был в шоке!

— Вы поддерживаете с ней отношения?
Максим: — Да. Но она сейчас уехала на полмесяца в Лондон, учить английский язык. Не удивлюсь, что, когда она приедет, будет знать язык в совершенстве.

— Что в планах?
Максим: — Запись нового альбома. Возможно, будут дуэты с отечественными звездами на русском.

— То есть загружены сильно?
Максим: — По-разному. Иногда и до студии не удается добраться. Очень много VIP-мероприятий. В последнее время мы решили подтянуть ситуацию с точки зрения узнаваемости. И свалилось столько приглашений, что если ходить на все, то можно смело забыть о музыке.

— Как снимаете накопившуюся усталость?
Максим: — Девушки, музыка, наркотики! (Смеется.) Шучу! Роман, а как ты снимаешь напряжение? Пьешь?
Роман: — Что?
Максим: — Роман пьет, а я, естественно, хожу на скалодром, в спортзал, в бассейн. По поводу того, что Роман пьет, тоже шутка. (Смеется.)
Роман: — Ага! Мы уже один раз дошутились! В одном журнале я был выставлен полным алкоголиком. У меня мама была в шоке! Написали, что я люблю выпить водки за углом, в подворотне и из горла! А про Макса написали, что он вообще не пьет! Нормально?
Максим: — Ну, я-то знаю, что говорить. А ты решил пошутить.
Роман: — Да, дошутился. И получилось, что я спиваюсь по подворотням!

Московский комсомолец


Поделитесь новостью с друзьями:




Rambler's Top100 Rambler's Top100