StarsNews




02:14, 1 декабря 2011
Николай Фандеев: 'Федеральные телеканалы должны поднимать культуру России'

Клуб Караокеров встречается с журналистом Николаем Николаевичем Фандеевым, пишущим на темы российского шоу-бизнеса. http://fandeeff.narod.ru. Имеет за плечами опыт огромного количества интервью со многими представителями российской музыкальной культуры. Постоянный член жюри конкурсов «Start-up», «Караоке без границ», «Ключи к успеху».

- Николай Николаевич, прежде всего, я хотел бы узнать вот что. Я посмотрел ваши работы в качестве интервьюера различных звезд шоу-бизнеса, и мне хотелось бы понять – у Вас есть личный, критический взгляд на современный шоу-бизнес? Есть эта позиция? В чём она состоит? Хотя бы вкратце.
- Вы имеете в виду шоу-бизнес или музыку?

- Шоу-бизнес и музыка.
- Во-первых, что касается музыки, сегодня музыкальная культура нашей страны резко упала, просела. Я долго думал о том, с чем это может быть связано, и пришёл к такому выводу. В советское время мы – которые занимались музыкой, ругали худсоветы. Но сейчас я понимаю, что худсоветы, кроме того, что у них был негативный фактор, когда они пытались всячески «идеологизировать» нашу культуру, нашу эстраду, у них был большой плюс в том, что они не пускали на эстраду всякую ерунду и шушеру. Они это отсекали. Может, кто-то не попадал хороший…

- Опять же по идеологическим причинам?
- Да. Именно по идеологическим. Но плохие не попадали точно. Это большой плюс. Была бы моя воля, я бы вернул эти худсоветы. Во времена перестройки их упразднили во второй половине восьмидесятых. В связи с развитием техники появились сначала «самоиграйки», драм-машинки, потом домашние компьютерные студии. Сейчас можно поставить сравнительно мощный компьютер дома и записывать качественную музыку, не выходя из квартиры. Но понимаете, технически это возможно, а эстетически и культурно это не блещет качеством, и поэтому поют сейчас абы кто. У кого есть техническая возможность петь – поют, поэтому эстрада донельзя заполнена непрофессиональными поделками. Можно выровнять пение, но вкусовое исполнение не выдерживает никакой критики. По этой причине сейчас очень популярны концерты типа «Дискотеки восьмидесятых» и «Ретро ФМ». Те песни, которые есть сейчас, не выдерживают никакого сравнения с тем, что было тогда. В какой-то степени многие говорят: «Сейчас демократия, раньше кого-то не пускали по каким-то идеологическим причинам, а мы считаем, что людям нужно дать всё, что они хотят». Я с этим в корне не согласен. А если люди захотят наркотики? Им тоже их нужно дать?! Давать нужно не всё, что заблагорассудится, надо как-то поднимать культуру нашего населения.

- То есть, современное российское Министерство культуры над этим не работает?
- Я не знаю, либо оно устранилось, или их устранили. Понимаете, в чём дело. Есть частные радиостанции и каналы, и Министерство образования и культуры никак не может на них влиять, потому что они будут существовать, если они не нарушают законов Российской Федерации, и если они не нарушают той лицензии, которую они зарегистрировали на свое электронное средство массовой информации. Если они не нарушают этих пунктов, то они вольны крутить любую шнягу – им ничего за это не будет. А есть федеральные, государственные радиостанции, каналы. Я считаю, что они должны поднимать нашу культуру! Но по качеству многие федеральные каналы и музыкальные радиостанции ещё хуже, чем частные. Я считаю, что это неправильно. Министерство культуры или другая организация, которая выполняет функции…

- Общественный Совет при Президенте…
- Да кто угодно! Кто-нибудь! Если сейчас этого не происходит, значит, не дорабатывает кто-то из команды Президента. Если Президент даст команду, всё заработает. Всё должно идти сверху.

- Правильно я понимаю, Вы считаете, что в музыке должна быть какая-то определённая идеология?
- Нет, не идеология! Качество!

- Качество… а как можно в музыке качество определить? Чистота фонограммы и так далее?
- Нет.

- А что?
- Должны быть какие-то люди либо в министерстве культуры, либо ещё где-то, которые должны следить за культурным уровнем так называемой всей музыкальной продукции, которая выпускается. И дальше они должны давать зелёный свет той продукции, которая достойна с их точки зрения. И не пропагандировать то, что ниже плинтуса. Понимаете, опять же можно уйти в субъективизм. Сколько людей – столько и мнений, но должно быть какое-то единое начало. Если, к примеру, кто-то сидит в худсовете и пропагандирует русский шансон, его следует заменить другим человеком.

- Шансон, как класс…
- Я лично против. С одной стороны, не бывает плохих жанров, бывают плохие песни в этих жанрах. Но с другой – что такое русский шансон в нашем понимании? Это ресторанно-тюремная песня.

- Да.
- Во-первых, в Советском Союзе этот жанр никогда не пропагандировался, там были отдельные исполнители, которые записывались на катушках. Аркадий Северный, «Братья Жемчужные», – их ведь никогда не показывали по телевизору и не крутили по радио. Во-вторых, я ни в одной другой стране не знаю такого жанра, типа «английский шансон», «венгерский шансон» и т.д. Я имею в виду тюремные песни.

- Городская песня…
- Нет, не городская песня. Я не против бардов, это, скорее, у бардов городская песня. Жанра с ресторанной и тюремной эстетикой. Я не знаю в других странах такого жанра! Есть отдельные исполнители, но чтобы была целая радиостанция, которая весь день крутила такие песни… такое только в России. Я считаю, что это ненормально. Это моё субъективное мнение.

- Николай, скажите, пожалуйста, тот тезис, которым часто руководствовались худсоветы: «А зачем нам вторая Пугачёва? А зачем нам второй Кобзон? А зачем нам второй Магомаев?» И таких артистов отодвигали…
- Я такого не помню.

- Это достаточно часто упоминалось в печати…
- Не помню. Если Сергей Захаров был вторым Магомаевым, то его никто не отодвигал. А Ренат Ибрагимов был третьим Магомаевым, и его тоже никто не отодвигал.

- Не совсем.
- А кто был вторым Магомаевым? Кого отодвигали?

- Есть Лолита, которая во времена Пугачёвой пыталась подниматься, но у неё не было шансов, потому что ее тембр был очень похож на Пугачёву.
- У Пугачёвой очень много последователей, можно перечислить десяток. Понимаете, я не очень хорошо отношусь к творчеству Пугачёвой, потому что до Пугачёвой у нас была более интеллигентная эстрада, и я с большой теплотой вспоминаю и слушаю таких певцов, как Валерий Ободзинский, Лариса Мондрус, Полад Бюль-Бюль оглы. Всё это было на более высоком эстетическом уровне, чем «Мадам Брошкина».

- Это ведь мы – советские, так говорим. А ведь есть молодёжь, которая говорит: «Нравится песня группы «Градусы» – «Голая». «Я люблю, когда ты ходишь мимо меня голая…» Если худсовет эту песню зарубит, мы ничего не потеряем?
- А Вам лично эта песня нравится?

- Скажем так, она для интимного исполнения и интимного слушания, как бы.
- Я возвращусь, наверное, к своей идее. Частные телеканалы и частные радиостанции не должны вещать в общедоступном радиодиапазоне. Они должны занимать какую-то более скромную нишу. Понимаете, это как эротический сайт, на который можно зайти не сразу…

- Под паролем?
- Да, под паролем, например. Надо как-то ограничивать, но на государственных каналах я бы не стал такое выдавать. На тех каналах, где выступает Президент, Премьер-министр. Понимаете, я плохо знаю песню «Голая», может, в ней ничего такого и нет. Я ничего не имею против группы «Градусы»…

- Да сейчас огромное количество подобных песен.
- Я могу даже объяснить, почему это имеет место. Просто хорошую песню сейчас очень трудно раскрутить. Во-первых, очень много телеканалов. Например, в моём доме у меня нет никаких спутниковых тарелок, каких-то пакетов. Просто по антенному входу у меня ловятся тридцать пять каналов. Если я смотрю интересный фильм, мне плевать, на каком он канале – на кабельном или на «Первом». Люди тоже смотрят телевидение. Если на каком-то одном канале будут очень часто крутить какого-то исполнителя, его вряд ли можно будет сильно раскрутить сейчас. Это раньше, когда было четыре канала, и восьмого марта тысяча девятьсот восемьдесят девятого года в «Утренней почте» показали песню «Весёлых ребят» «Розовые розы Светки Соколовой», а через неделю её повторили, вся страна записала песню на магнитофон и всё. Двух эфиров было достаточно, чтобы песня стала всесоюзным хитом! Сейчас так песню раскрутить невозможно. Радиостанций тоже больше пятидесяти только на территории Москвы. Радио в основном слушают те, кто едет в машине. Сейчас радио слушают мало. Либо смотрят телевизор, либо копаются в интернете. Как раскрутить песню? Просто хорошую песню раскрутить нельзя. Поэтому некоторые артисты, чтобы раскрутиться, чтобы выбиться пытаются чем-то эпатировать публику. Пусть на пятнадцать минут они станут звёздами. Прикол – он ведь быстротечен! Это как анекдот, который второй раз слушать не интересно. Поэтому, таким образом, люди пытаются эпатировать. Может, и «Градусы» так же делают, чтобы пробиться. Как-то пробились они. Может, ненадолго, потому что в их музыке нет ничего оригинального. Но они добились того, что Вы о них вспомнили. Это доказательство того, что они пришли к своей цели.

- Николай, сложился какой-то круг, не знаю, можно его разорвать или нет, когда мы говорим о том, что общий уровень музыкальной культуры и шоу-бизнеса снизился. И в то же время из-за того, что он упал, народ потребляет эту культуру, этот уровень…
- Да.

- И авторы современные некоторые даже пытались приподнимать этот уровень, но они не в силах этого сделать, потому что мы не имеем другой культуры.
- Ну да.

- Его можно как-то разрывать? И пытается его кто-то разрывать вообще или нет? Или этого никогда не произойдет?
- Вопрос: а кому это надо? Кто пытается разрывать? Этим вопросом должно заниматься Министерство культуры. Наверняка существуют какие-то люди, которым за это платят зарплату из наших налогов. А получается, что мы даём им денежки, а они ни черта не делают. Результата нет.

- Их устраивает то, что сегодня есть?
- Я так понимаю, что они сидят в каком-то тихом офисе и с утра до вечера решают кроссворды. Может быть, что-то делают, может, занимаются имитацией работы. Я не вижу сейчас результатов работы этой структуры. Раньше я видел результаты, сегодня – нет. Частные каналы и радиостанции этим заниматься никогда не будут, им это на фиг не надо. Они сделают всё, чтобы получать прибыль. Я вспоминаю пресс-конференцию с группой «Секрет». Это середина девяностых годов. В «Секрете» уже не было Максима Леонидова, и на этой пресс-конференции объявил об уходе из группы Николай Фоменко. И он тогда стал вести какие-то там…

- На «Русском радио» что-то…
- Да-да, на «Русском радио» работал, вёл какие-то сомнительные шоу на потребу публики. У него спрашивают: «Вы пели красивые песни, неординарные, почему Вы начали заниматься такой ерундой?» На что он отвечал: «К сожалению, человек устроен так, что, когда ему предлагают на выбор стихи или жопу, он всегда выбирает жопу!» Вот эта фраза очень многое объясняет из того, что сейчас происходит при всей этой вседозволенности и отсутствии худсоветов. Наверняка, Вы смотрели фильм «Человек с бульвара Капуцинов»?

- Безусловно.
- Там как раз красной нитью проходит эта мысль! То, что ты человеку показываешь, таким он и становится. Показываешь ему убийства, порнографию – он становится таким же. Я против одного известного федерального канала, который с утра до вечера показывает сплошную грязь. Я его не смотрю. Я удивляюсь, почему этот канал существует, и почему его до сих пор не закроют. Может быть, когда Президента переизберут…

- Значит, народу не хватает этой грязи? Наверное, они потребляют это?
- Значит, это всё опять же решается на высшем уровне – вопросы о существовании подобного рода электронных средств массовой информации. Получается так! Если бы они хотели, они бы закрыли. Интеллигентные люди говорят: «Нам не нужно этого!» Рабочий класс, низшие слои, маргиналы смотрят это, может, им нравится это. Если существует, значит, кто-то смотрит. Для чего-то существует этот канал у нас в стране! Федеральный канал, заметьте!

- Не связано ли это с тем, что сегодня существуют некие мощные продюсерские группы или отдельные продюсеры, которые монополизировали рынок шоу-бизнеса в некоторой степени силой своих связей, силой завязок на верха, силой «клановости»? И эфир как бы поделен.
- Не совсем. Во-первых, эфир невозможно поделить весь, телеканалов уж очень много. И потом, есть интернет…

- Там те же лица!
- Это было ярко выражено пять-десять лет назад. Сейчас, во-первых, эти продюсеры уже никакого музыкального продукта не создают. Я уже в течение семи-восьми лет не вижу успешных проектов продюсера, который часто мелькает на «Первом» канале, Игоря Матвиенко. Давненько не слышал никаких хитов от Максима Фадеева. Наверное, остался один Виктор Дробыш, который создаёт хорошие песни, но он один.

- А Игорь Крутой не пытается выбраться из этого круга, когда он с Ларой Фабиан сотрудничает?
- Это немножко отдельная история. Я очень уважаю Игоря Яковлевича Крутого за то, что он делает «Новую волну», за то, что он хотя бы таким образом даёт молодым артистам возможность засветиться. Как известно, конкурс «Новая волна» транслируется в прайм-тайм на канале «Россия». Это большой канал и его смотрят. Наверное, Крутой – один из тех людей, кто пытается это делать. После первых двух «Новых волн» появились хорошие артисты – Дима Билан, Сергей Лазарев, кто-то ещё там был. Не знаю, отчего это зависит, но сейчас конкурсанты побеждают, а потом куда-то исчезают. Это не вина Игоря Крутого. Но он сделал самый лучший конкурс на всём постсоветском пространстве – «Новая волна», хвала ему за это большая и спасибо!

- Николай Николаевич, исходя из того, что Вы практически постоянно бываете на знаменитых конкурсах Михаила Бебинга «Start-up», «Караоке без границ», «Ключи к успеху», я понимаю, что, наверное, есть какая-то система наблюдения за тем…
- Мне просто интересны молодые артисты.

- Что-нибудь в этом высматривается? Тенденции какие-то, тренды?
- В девяностых годах, когда я работал на радио музыкальным редактором, я приглашал молодых звёзд в радиоэфиры. Мне всегда были интересны молодые артисты, которые в будущем пойдут вверх. Мне интересны не те артисты, которые уже чего-то достигли, и, если у них что-то будет, то только вниз. Даже не работая в шоу-бизнесе, я всегда любил молодых перспективных исполнителей. Когда я работал на радио, я приглашал артистов, которые потом действительно становились популярными, и некоторые потом благодарили меня: «Николай, спасибо тебе за то, что именно ты сделал с нами наше первое интервью». Это и Мурат Насыров, и Кай Метов, и «Иванушки интернешнл», и «Руки вверх!» Все они при мне восходили. Сейчас я на радио не работаю, сейчас я пишущий журналист, но осталась потребность для самого себя в поиске талантливых молодых ребят. В первую очередь, это меня привлекает на подобных конкурсах, как «Ключи к успеху» Михаила Бебинга. Но здесь опять всё та же история, что и с «Новой волной», только в меньшем масштабе. Побеждали хорошие ребята, становились финалистами, а потом куда-то пропадали. Знаете, о чем я ещё подумал? Всё-таки конкурсная история отличается от истории раскрутки звёзд. И вот почему. Одно дело – исполнить чей-то хит и поразить людей вокалом. Приведу конкретный пример: два года назад у Бебинга выступала Наташа Пилютина. Она не только здесь выступала…

- Она Чемпионка мира по караоке две тысячи девятого года.
- Да, две тысячи девятого года, а сейчас заканчивается 2011-й. Она внешне красивая девчонка, голос у неё сильный. И потом, в нескольких конкурсах она засветилась, победила. Далее, она подписала продюсерский контракт с одним шоу-бизнесменом, ей придумали псевдоним VESNA. Ну и где эта VESNA? Нет этой «Весны»!

- В клубах есть, в «Youtube» есть!
- Там и я есть! Вы повесите себя в «Ю-тюбе», – и Вы там будете!

- Да.
- Значит, объясняю, что в результате произошло. Одно дело, когда человек победил на конкурсе. Другое – когда он становится в один ряд с теми звёздами, которые уже есть. Его начинают оценивать так же. Оценивают не только вокал, а всё. Нужно быть не только вокалистом. Должен быть артист! Личность! Как я понял, в Наташе Пилютиной этой личности не видно. Может быть, я не вижу, может, кто-то ещё. Может, она и есть, но только в каком-то зачаточном виде. Поэтому сегодня такой артистки нет, несмотря на то, что она победила во многих конкурсах.

- Я попробую немножечко возразить, и, может, это поможет нам куда-то вырулить.
- Да.

- Я понимаю, одно дело – когда Наташа Пилютина пела на Чемпионате мира песни высокохудожественного уровня мирового класса, а сегодня те песни, которые для неё пишут – достаточно средненький материал. На нём трудно подняться.
- Понимаете, профессия артиста предполагает не только тупое исполнение, но и самостоятельные поиски хорошего материала. Если она не в состоянии найти хороший материал, значит она…

- У неё есть продюсер, который должен…
- А право совещательного голоса у нее отсутствует?

- Она же не может теперь хиты мировые петь!
- Нет, хиты мировые не может. Вот смотрите. Есть артисты, которые раскрутились благодаря новым песням. Вот Валерий Меладзе. Ему пишет песни Константин Меладзе, это абсолютно новые песни. До этого их никто не слышал. Благодаря исполнению Валерия Меладзе песни становятся хитами и поднимаются вверх. Другой пример – противоположный. Это Филипп Киркоров. У него очень много перепевок, и он поёт те песни, которые до него кто-то поднял, сделал хитами. Получается, что эти песни уже самого Филиппа подтягивают вверх. Так получается – Меладзе сам поднимает песни вверх, а в случае с Киркоровым песни поднимают его и не дают ему опуститься. Я, естественно, уважаю первый вариант эстрадного творчества. Наташа Пилютина спела на Чемпионате мира по караоке песню «What’s Up», которую до неё раскрутила в 1990 году группа «4 Non Blondes». Естественно, эта песня в какой-то степени Наташу приподняла. А вот сама Наташа пока не подняла ни одной песни. И продюсер в этом не виноват, как Вы говорите.

- Николай Николаевич, ну как же?…
- Секундочку, для чего продюсер заключил контракт с Наташей Пилютиной? Ответ: чтобы попытаться заработать на ней денег.

- Так.
- Он сам на сцену не выходит, своё имя не светит. Если ему Наташа скажет: «Господин продюсер, мне молодой начинающий автор принёс такую классную песню, если я её спою – она станет хитом!» И продюсер вряд ли будет возражать. Если эта песня станет хитом, продюсер сможет заработать на ней больше денег. Или я не прав?

- Не верю! Как Станиславский говорил.
- Почему?

- Потому что я, находясь на этом конкурсе…
- На каком конкурсе?

- На конкурсе «Start-up» в качестве наблюдателя и энтузиаста-регистратора событий этого движения я неоднократно слышал это ужасное современное слово «формат», которым пугают со страшной силой всех конкурсантов! «Это не форматная песня, ты с этой не пройдешь никуда, тебя никто не купит!» Поэтому весь современный шоу-бизнес находится в рамках этого дичайшего слова «формат». За его рамки боятся прыгать все, за исключением личностей.
- Вот!

- А когда неформатный Лепс, когда неформатная Ваенга…
- Земфира! В своё время Земфира была неформатной.

- Да. Когда кто-то выпрыгивает за этот формат, несмотря ни на что…
- Правильно, когда все вдоль, а кто-то один поперёк, у него тоже есть шансы подняться!

- Так если ты ходишь под продюсером, ты через этот формат не перепрыгнешь! Потому что продюсер скажет: «Фиг знает, сработает эта песня или нет? Я на тебя потрачу пятьдесят тысяч баксов и ни копейки не верну!»
- Секундочку, когда Земфира «выстрелила», у неё был продюсер Лёня Бурлаков. В данном случае продюсер Леонид Бурлаков оказался единомышленником Земфиры, и поэтому у них всё получилось. То есть, не только Земфира понимает, что нужно быть личностью и делать то, что ей по душе, несмотря ни на что. Продюсер Бурлаков её понял и поддержал. Если, в случае с «Весной» то же самое произойдёт…

- То есть, рисковый продюсер должен быть? Тот, который должен понимать, что надо выпрыгивать за рамки?
- Нет. Если продюсер сделает правильный прогноз, мол «эта песня или вот этот артист «выстрелит», значит это высокопрофессиональный продюсер. Если он ошибается, значит, это плохой продюсер. Всё просто. Продюсер должен предсказывать, предвидеть, что будет популярно. У нас ведь многие продюсеры живут даже не в настоящем, а в прошлом. Они артисту пытаются навязывать репертуар, который кто-то на Западе спел пять лет назад, они делают аналогичный и потом предъявляют его, хотя время уже ушло. А хорошие продюсеры шли на полшага вперёд, и поэтому они были успешны в своих проектах.

- Николай Николаевич, вот сейчас конкурс «Старт-ап» и «Ключи к успеху» – два практически объединившихся в один конкурса. В связи с этим у Вас есть взгляд на то: «это – караокеры, это отдельная каста, у них один уровень, а у людей, идущих через «Старт-ап», более высокий потенциал»?
- Не различаю! Это разделение – чисто номинальное, связанное с организацией этого конкурса. Я сижу в жюри, и я не разделяю этих артистов никак.

- И отношения предвзятого нет?
- Нет. У меня ни к кому нет предвзятого отношения. Приходится иногда спорить с некоторыми коллегами в жюри. Они спрашивают: «Почему ты поставил этому меньшую оценку, хотя он спел идеально, а тот нет?» Я говорю: «Потому что я в том увидел больше личности, а этот тупо спел как робот, хотя и чистенько». Интересны человеческие эмоции, а не строгое пение по нотам.

- Хорошо. Это слово «формат» для Вас…?
- Ничего не значит. Это слово существует для тех, кто хочет «вставиться» в какой-то телеканал или в какую-то передачу. Поскольку я не занимаюсь раскруткой артистов и сам не певец, то для меня такого слова нет. Понимаете, с появлением и развитием интернета вставляйте любой стиль в «Youtube»! Любую музыку в любом жанре! Там нет формата, есть формат у глупых музыкальных редакторов радиостанций и телеканалов. А в интернете нет форматов! Чем необычнее ты сделаешь своё музыкальное произведение, тем больше шансов, что ты станешь, если не популярным, то, как минимум, известным. А будешь известным, можно и просто хорошие песни продвигать, и они, возможно, станут популярными.

- Николай Николаевич, что такое караоке для Вас? Это есть для Вас отдельный вид деятельности, достойный или не достойный внимания? Поскольку я, например, знаю, что Вы почти каждый раз, когда бываете в жюри этих конкурсов, поёте в перерывах между турами конкурса…
- Не почти, а всегда. Строго.

- И для меня это что-то означает. Что это означает для Вас?
- Ну, во-первых, это хобби. Я не профессиональный певец всё-таки. Во-вторых, это какой-то протест против засилья «фанеры».

- Ага! Вот и подобрались!
- Да. Я спою нечисто, но я спою живьём, а выходит девочка, которую никто не знает и она во всю поёт под «фанеру», хотя в караоке клубе есть все условия, чтобы спеть живьём. Под свою минусовку можно петь, под чужую. В-третьих, если я журналист и пишу о шоу-бизнесе, то мне интересно побывать в шкуре певца.

- Это что-то даёт понять?
- Понимаете, в чём дело? Кроме того, что я побывал в такой комичной роли в шкуре певца, мне приходилось и продюсировать артистов, и аранжировки делать, и записывать песни под ключ…

- Правда?
- Да, у меня дома есть всё для этого. Приходилось заниматься и продвижением артистов. И то, что я раньше не понимал – прояснялось, когда этим начинаешь заниматься сам. Я смотрю иногда на музыкальных журналистов, которые начинают задавать вопросы. Я думаю: «Господи, какую же вы глупость спрашиваете! Всё же не так, как вы думаете!» В общем, таким образом, я пытаюсь понять и профессию тех, о ком я пишу.

- Замечательно! Мы опять услышали это жуткое слово «фонограмма», когда певцы поют под плюс…
- Да.

- Это страшно, это плохо, это неизбежно?
- Конечно, плохо. Во-первых, понятно, что раньше такого не было в связи с отсутствием технических условий. «Битлз» под фонограмму не пели, они всегда пели живьём. И «Роллинг стоунз» тоже. А потом появилась возможность крутить плёнку с записью голоса, и человек просто открывает рот под своё пение, а, может быть, и не под своё. Понимаете, я противник фонограммы. Говорят, что если технические условия не позволяют петь под минус, надо петь под плюс, или, когда идёт телесъёмка, нужно петь под плюс, чтобы запись была чище. Всё это чушь! Во-первых, Иосиф Кобзон при всех условиях поёт под минус. И даже не под минус, он просто сажает рядом пианиста. Есть Кобзон, есть пианист, и ущербно это не слушается. Ему не надо никакой, даже минусовой фонограммы. С каждым выступлением «живых» артистов я уважаю их всё больше, а «фанерщиков» всё меньше. Второе, даже на «Новой волне» если звёздам говорят, что нужно петь под минус, то многие артисты протестуют: «Мы хотим петь под плюс, мы же живые, танцующие, двигающиеся». И идёт сборный концерт, выступают попсовые фанерщики. Но выходит Киркоров – поёт живьём, выходит Билан – поёт живьём, а остальные поют под фанеру. Почему Киркоров поёт живьём, а остальные под «фанеру»? Потому что Киркоров петь умеет, а те – нет. Наверное, так. Всё просто.

- Или боятся, что ошибутся и затормозятся?
- А что это за артист, который боится? Если он артист, он постоянно выступает на площадке и не боится. Вот если он вышел на сцену первый раз, он может бояться. Смотрите, вот как интересно: идёт концерт «Новой волны», сначала выступают гости, которые поют под «фанеру», потом тут же, на эту же сцену, на эту же аппаратуру выходят конкурсанты, которые в эти же самые микрофоны поют живьём, и поют неплохо! А те гости, которые сами поют под «фанеру», ещё и оценки конкурсантам выставляют! Да кто ты такой, чтобы судить «живого», если ты сам под «фанеру» поёшь?!

- В караоке терпеть не могут тех, кто поёт под фонограмму.
- Ну да.

- И такое я наблюдал не однажды на этих конкурсах, когда выступает некий Заслуженный артист России и поёт под фонограмму – караокеры встают и уходят.
- Певец – это тот, кто поёт. А тот, кто просто открывает рот – это шоумен, в лучшем случае, а в худшем – шарлатан какой-то. Я против фанеры.

- В связи с этим, Николай Николаевич, Вы часто бываете в караоке-клубах? Или специально не бываете?
- Бываю. Каждый понедельник я хожу на конкурс «Ключи к успеху», где мне предоставляют возможность попеть, спасибо Михаилу Бебингу за это. Реже бываю, когда кто-нибудь приглашает, когда с друзьями собираемся.

- А наблюдали там людей, которые были в первый раз в караоке-клубе, они что-то для себя в этом увидели, отметили? Или может Вы замечали некие феномены в караоке?
- Замечал. Удивление, которое я считаю ошибочным: «Господи, как здорово они поют! Вот кого надо показывать по телевизору!» Да не надо их показывать, они просто перепевают. Это то же самое, что анонимный певец в ресторане, пусть он поёт хиты даже под живую музыку. Он – не личность.

- В караоке личностей Вы не встречали, правильно я понимаю?
- Нет, понимаете, те артисты, которые состоялись, они тоже баловались караоке. Поэтому, наверняка, заходят и личности, которые потом будут звёздами. Безотносительно меня, видел я личность или не видел – личность пробилась бы. За время работы в жюри конкурса «Ключи к успеху» я не видел артистов, которые смогли пробиться или стали популярными. Хотя сейчас сложное время, но артисты всё равно пробиваются. Вот, певица Ёлка раскрутилась ни с того, ни с сего. И хорошо. Она как раз и есть личность.

- Была Верона – певица, которая была Бронзовым призёром Чемпионата мира две тысячи шестого года в караоке.
- Не знаю, та ли эта Верона или нет…

- «Шаг за шагом», «Неба край» – её хиты.
- Да-да-да! Супер! Мне она очень понравилась. Она, по-моему, пыталась с каким-то западным продюсером что-то сделать, чуть ли не с Александром Бардом.

- У неё был продюсер, друг, её же возраста, с которым она эти два хита…
- Мне давали какой-то промо-диск, там было семь-восемь песен, и он мне очень нравился. В отличие от остальных, я в ней увидел личность. У неё был хороший, отличный шанс раскрутиться, но почему-то этого не произошло.

- Я знаю почему, её интервью есть на портале Клуба Караокеров: http://www.clubkaraokerov.ru/kk/zal-karaokerskoj-slavy/zvyozdy/veronica-konnova
- Мы недоучитываем человеческий фактор. Либо продюсер дурак, либо сам артист дурак, либо ещё что-то, например, человеку надоело петь, и он занялся чем-то другим. Успех ведь не только от таланта зависит. Жизнь многолика. У людей могут быть разные житейские проблемы, мы не всегда знаем, из-за чего артист может не состояться. Повторяю, она была личностью, и у неё был очень хороший шанс стать новой российской звездой. К сожалению, этого не произошло, и мне очень жалко.

- Она всё же успела «позвездить» в хорошем смысле слова.
- Что значит «звездить»?

- Когда на центральных каналах показывали пару её клипов очень хорошего уровня.
- Постойте! Вы выходите на улицу и первого встречного прохожего спрашиваете: – «Киркорова знаете»? – «Знаю»! – «Верону знаете?» Если на этот вопрос тоже ответят положительно, тогда это звезда. Верону так никто и не узнал. Только узкий круг.

- То есть, мы обречены на то, что у нас не будет ничего яркого, неожиданного? Или есть вероятность, что что-то будет в музыке, шоу-бизнесе?
- Вероятность всегда есть. Люди в любом случае не останутся без песен, люди любят петь, люди любят слушать песни. Если Министерство культуры не будет что-то предлагать, люди будут искать песни сами, где только можно. Русские – музыкальная нация, в конце концов.

- А вообще, как мировая музыкальная культура? Как Вы думаете, мне кажется, сейчас нет хитов уровня шестидесятых годов, восьмидесятых, когда одна вещь овладевает всей планетой! Сегодня что-то уже на протяжении многих лет ничего не появляется неординарного.
- Песня Бритни Спирс двухтысячного года «Oops, I did it again» – мировой хит, её все знают. Это песня уже двадцать первого века, не шестидесятых годов. Да, их стало меньше, и звёзды измельчали. Наверное, те же проблемы, что и у нас, только другие масштабы. Да, я понимаю, о чём речь. «Битлз» были глыбой в шестидесятых годах, в семидесятых «Абба», «Квин» тоже были глыбами, но поменьше. В восьмидесятых «Duran Duran» - ещё меньше и так далее. Все мельчает. Это с одной стороны. А с другой стороны, это общая тенденция шоу-бизнеса и всей нашей жизни. Но в России давно ничего не появляется, а в Италии три года назад появилась очень яркая звезда Джуси Феррери, и вся Италия буквально от неё «тащится», что называется. Когда я разговариваю с итальянцами и говорю им, что у нас в России кризис в поп-музыке, потому что кризис во всём мире, они меня не понимают: «Какой может быть мировой кризис, если у нас появляются яркие звёзды?»

- Россия не способна вести мировую культуру?
- Италия тоже не способна. Это всё континентальная Европа, до Англии это не доходит, а до Америки и подавно. Эрос Рамазотти – единственный, кто сейчас из Италии мировая звезда. Понимаете, в чём дело… Чёрт знает, может это связано с ментальностью с общей нашей, включая и меня, и Вас. Может, из-за того, что у нас «идолопоклонничество» в сторону Запада, то есть, мы пытаемся их копировать. Если мы копируем их, мы точно туда не пробьёмся. Надо что-то своё. Не надо петь на английском, надо петь на своём языке. Хулио Иглесиас на испанском языке поёт – мировая звезда. Джо Дассен тоже мировая звезда, хоть и пел на французском языке. Даже какая-то небольшая группа «O-Zone», спевшая по-румынски или по-молдавски песню «Dragostea din tei», смогла завоевать Европу. Чем меньше мы будем копировать, тем скорее мы станем звёздами.

- Тем не менее, у нас сегодня есть гранды российской сцены. Ну, к примеру, Лепс. Для меня фигура Лепса в чём-то спорная, но в то же время, это что-то очень неординарное для России.
- Нет, в общем-то, я считаю, что это всё-таки ординарное, просто хороший артист. Он никаких открытий в музыкальных стилях не совершил. Он просто хорошо поёт хорошие песни.

- Он поёт не так, как все. Он поёт по-другому, в отличие от других артистов.
- Он яркий артист, а все яркие артисты поют по-своему. Там нет открытия. Просто хороший, крепкий певец поёт «крепкий» репертуар.

- Я недавно читал в прессе о том, что Лепса некто из великих открыл для себя на Западе, когда посмотрел материал его, послушал.
- На Западе певца Григория Лепса не знают.

- То есть, наша культура по-прежнему не принимается и не скоро будет принята миром?
- То, что сегодня она не принимается – это сто процентов. А то, что она не скоро будет принята – это девяносто девять процентов. Один процент я оставляю на то, что завтра у нас всё-таки вдруг сможет появиться артист, который станет большой звездой в мировом масштабе. Я же оптимист.

Клуб Караокеров, Вячеслав ЛОПУНОВ


Поделитесь новостью с друзьями:




Rambler's Top100 Rambler's Top100